Филист Георгий Михайлович

ИСТОРИЯ "ПРЕСТУПЛЕНИЙ" СВЯТОПОЛКА ОКАЯННОГО

Научно-художественное издание

Публикация в Интернете подготовлена учащимися Медиа-Центра ЦРТДиЮ "Планета" г.Москва

Предыщущая глава____Содержание___ Следующая глава

ГЛАВА ТРЕТЬЯ,
в которой последовательно излагаются события 1015 года и доказывается, что Святополк не принял христианство

1015 год. Владимир, возмущенный отказом Ярослава платить Киеву дань за прошлый год, отдает приказ: "Расчищайте пути и мостите мосты", т. е. начал подготовку к походу на Новгород.

Ярослав, в свою очередь, нанимает варягов и готовится дать отпор Киеву. И в летописи неожиданно иаталкиваемся на удивительную по содержанию запись: "Но бог не дал дьяволу радости" (ПВЛ. Ч. 1. С. 288). Что имел в виду летописец? Кто дьявол? Киев? Святополк? Борис? Владимир? Или все вместе? Можно сослаться на то, что это следы новгородского летописания - так проще. Смысл ее истолковывался по-разному, вплоть до проклятия Владимира, якобы сожалеющего, что "не то выбрал" и отошедшего в конце жизни от христианства. Но не пойдем на поводу у этой загадочной фразы, а будем считать ее началом тендеициозного изложения истории будущего мудрого и всегда праведного Ярослава.

Итак, Владимир умер 15 июля на Берестове в своем дворце. От Святополка вроде вначале скрыли смерть отца и, как говорят некоторые летописи, это было не трудно сделать, ибо он находился в Вышгороде. Причины умолчания предлагаются разные: Н. М. Карамзин, ссылаясь на В. Н. Татищева, говорит: "Не Святополк, а придворные хотели утаить кончину Владимира, боясь Святополкова властолюбия"1. Ф. И. Успенский считал, что близкие Владимира специально скрывали его смерть от Святополка, но это не удалось2. С. М. Соловьев дает свою интерпретацию событий: "Окружающие скрыли его смерть, потому что Святополк был в Киеве", и дальше говорит об их стремлении тайно перенести тело покойника в Десятинную церковь: "...хотели утаить смерть Владимира для того, чтобы Святополк узнал о ней не прежде граждан киевских, ибо тогда ему труднее было действовать"3.

Все авторы комментариев как будто заранее знают, что Святополк задумал плохое, но что именно - не ясно. Если причиной страха был неожиданный захват власти, то почему столь поспешно перегюсят тело в церковь? Из летописи можно понять, что часть знати - христиане, от которых Владимир, вероятно, отошел, пытаются тайно похоронить его по христианскому обряду. Однако возможно и иное прочтение: они боятся Святополка-язычника, как бы тот не начал действовать и не похоронил бы по славянским традициям. В пользу последнего говорит дальнейший текст летописи, где идет речь о спешке и таинственности действий прохристианской знати: "Ночью же разобрали помост между двумя клетями [пол между этажами], завернули его [тело] в ковер и спустили веревками на землю; затем, возложив его на сани, отвезли и поставили его в (церкви) святой Богородицы, которую сам когда-то построил" (ПВЛ. Ч. 1. С. 288). Такое начало похорон иногда даже современные авторы связывают с якобы существовавшими обрядами. Но можно ли всерьез говорить о наличии уже отработанных обрядов у христиан, они ведь только зарождались. Тем более что это были первые похороны великого князя после введения христианства.

Здесь налицо все элементы дохристианского обряда погребения с одной лишь особенностыо - никогда на Руси не выносили тело покойника из дома ночью. Нельзя признать традиционной и разборку пола потолка между этажами, иначе придется согласиться, что Древняя Русь была многоэтажной.

Расшифровать эту фразу можно довольно просто. Прохристианская знать, желая поместить тело Владимира в церкви, ночью, тайком от Святополка реализовала задумку. Но вынести мраморный гроб со второго

этажа хором не могли, поэтому разобрали перекрытие. Единственный элемент традиционного характера - непременные сани и зимой, и летом.

Более интересна запись об этом событии в "Сказании о Борисе и Глебе": "Святополк, утаив смерть отца своего, ночью разобрал помост в Берестове и, завернув тело в ковер, спустил его на веревках на землю, отвез на санях и поставил в церкви святой Богородицы. И как услышал это святой Борис, стал телом слабеть и все лицо его намокло от слез, обливаясь слезами, не в силах был говорить".

Здесь важно подчеркнуть два момента. Первый - сведения перевернуты с ног на голову. Кощунство христиан,

по сути дела, укравших труп, приписано окаянному преступнику Святополку.

Второй - причины рыдания Бориса. Отчего он плакал? Не потому ли, что Святополк совершил надругательство над телом и командует похоронами?

Такого рода разночтения в древнерусских источниках затрудняют формирование исторической концепции. Ясно, что в одном из источников фальсификация, но в каком? "Сказания" появлялись раньше летописи. А может быть, список "Сказания", который мы приводим, более поздний? Отсюда множество толкований, предположений, объяснений. Только поэтому не можем избежать их и мы.

Думаем, что нам действительно попал более поздний список, в котором с самого начала Святополк уже выглядит преступником, хотя еще ничего преступного не совершил.

После похорон Владимира события развиваются еща быстрее и описываются красочнее. Семнадцать лет правления Владимира летописец пропустил и теперь наверстывает упущенное. Он отдал свое перо ветру фантазии и сочнняет: о задаривании Святополком киевлян, о нежелания последних принимать эти подарки, о мечтах киевлян взять себе князем Бориса.

Однако Борис не мог претендовать на стол киевский, никаких преимуществ перед Святополком у него не было. Это всего лишь введение в будущее "Сказание". Летописное сообщение о приглашении Бориса на киевский стол, основанное на "Сказании", надуманно и ничем не обосновано.

Далее летописи, вслед за сказаниями, рассказывают, что Окаянный все-таки захватывает власть в Киеве, затем убивает Бориса и Глеба. Возмущенный его действиями, Ярослав начинает подготовку наказания. Не повторяя описанных в первой главе событий, лишь напомним: все сделано Святополком, судя по летописи, ради единственной цели - захватить власть,

Итак, Ярослав становится мстителем божьим. Узнав от сестры Предславы о смерти отца, он, с одноіі стороны, обрадовался - опасность сражения с Киевом на время отпала, наступило время, когда можно во всеуслышание заявить о выходе из федерации восточно-славянских княжеств. Но в целом Ярослав не был готов заниматься общерусскими делами, у него своих проблем хватало. Нанятые варяги постоянно требовали повышения содержания, у тех и потому неоднократно, не довольствуясь малым, творили насилие новгородцам и их женам. Новгородцы восстали и перебили часть варягов на дворе Парамоновом. Разгневался Ярослав на новгородцев, отправился в село Ракомо (родовое имение), вызвал туда обманным путем лучших мужей новгородских и перебил всех до одного. Как раз наутро после казни и пришла ему весть от Предславы. Пришлось ему обратиться к новгородцам: кручинился, каялся и просил помощи-поддержки. Собрал 1000 новгородцев, да еще 40 000 воинов и пошел на Святополка: "Не я начал избивать братьев моих, но он, да будет бог мстителем за кровь братьев моих, потому что без вины пролил он праведную кровь Бориса и Глеба" (ПВЛ. Ч. 1. С. 295). Это оправдание не впервые используется в русской истории для мотивации убийств. Заметим, что ни один древнерусский источник не сожалеет о несправедливо убитых Ярославом новгородцах. Вся скорбь - по Борису и Глебу.

И еще одно замечание: все вышеизложенное дается вне временных рамок, создается впечатление, что события произошли в три дня. Рассмотрим их более детально и, может быть, обнаружим серьезные противоречия в источниках.

По данным летописей и "Сказания", Владимир умер 15 июля. Борис, по разным источникам, погиб 24 июля или 12 августа4. Ярослав же, когда отправлялся в поход, уже знал о гибели Глеба, происшедшей после 5 сентября. Выходит, Ярослав отправился в поход на Киев осенью 1015 года, т. е. за несколько летних месяцев собрал дружины соседних народов.

Если же мы обратимся к скандинавским сагам, то выясним, что именно осень - зиму 1015 -1016 годов он проводит в Скандинавии, нанимает дружину Эймунда и сватается к йнгигерде. Напомним, за невесту была отдана Ладога. Был ли случаен столь дорогой подарок? Ясно, что Ярослав предпринимает активные меры, ведет настойчивую и целенаправленную политику, ищет союзников и помощников в будущей войне с киевским князем.

Весной 1016 года он завершает переговоры с Эймундом и направляет его в Новгород, женится на Ингигерде и лишь летом у него появляется возможность выступить в поход на Киев. Наша мысль не нова, ее высказал в свое время А. Шахматов. Разбирая события тех лет, он указал на некоторую поспешность их изложения и пришел к выводу: битва у Любича не могла состояться раньше осени 1016 года5, т. е. на год позже летописного сообщения.

Каковы же мотивы похода? Не будем слишком доверчивы, чтобы принять летописную трактовку событий за подлинную. В летописях причина одна - месть за смерть любимых братьев, месть справедливая, божественная и безжалостная. Только она может успокоить душу Ярослава.

Мы уверены, что действительной причиной выступления Ярослава было стремление Новгорода противостоять централизаторским усилиям нового киевского князя, добиться независимости от Киева именно в тот момент, когда Святополк еще не успел накрепко взять бразды правления в свои руки. В будущем стремление к независимости переросло в желание подчинить всю страну. Исторически так сложилось, что Новгород всегда претендовал на первенство и любое ослабление властей в Киево использовалось для установления если не первенства, то равновесия. Поэтому никаких причин, в том числе и личных, претензий нравственного характера быть не могло, что мы и попытаемся доказать.

Святополк по праву старшего занял киевский стол. Как предполагают некоторые исследователи, он уже несколько лет до смерти Владимира правил страной6,7. Таким образом, приоритет старшинства не был нарушен. В летописях нет фактов, иллюстрирующих подлинные причины противостояния князей. Поэтому выдвигается основная претензия - рождеи вне брака, гнусным, порочным образом - от двух отцов и, следовательно, не может претендовать на место великого князя. Эта посылка летописца нашла развитие у В. 0. Ключевского: "Между отцом и детьми действовало семейное право, но между братьями не существовало, по-видимому, никакого установленного, признанного права, чем и можно объяснить усобицы между сыновьями Святослава и Владимира"8.

Эта мысль своеобразно интерпретируется в церковной исторической литературе, где звучит похвала Борису, едва ли не инициатору появления закона о старшинстве в наследовании земель. На этой же основе базируется и вывод, что якобы церковь, освятившая подвиг Бориса, заложила основы феодального права, а заодно и централизации Древней Руси.

Есть предположения. что начало борьбы за власть кроется в события 980 года, в ходе которых разрешался спор Владимира и Ярополка. А. С. Хорошев достаточно глубоко и последовательно прослеживает этапы нарастания розни между Ярополковичами и Владимировичами и показывает, что пик ее пришелся на период столкновения Ярослава и Святополка9.

Нам эта аргументация кажется не совсем убедительной. Во-первых, потому что уверены: Святополк родной сын Владимира. Во-вторых, столкновения между детьми Ярополка и Олега и детьми Владимира могли быть за Тмутаракань и Чернигов, за древлянские земли, но не за киевский стол.

Анализ предшествующих исторических концепций позволяет судить, что появление множества интересиых предположений о социально-политической жизни Древней Руси совсем не случайно. Они - результат разностороннего изучения межкняжеских наследственных распрей. А вот процессы, происходившие в надстройке, оказались вне внимания. Успокоительно действовали и давние установки о роли русского православия в тот период. В результате оказалось, что религиозные и по литические проблемы начали исследовать отдельно. При изучении этого исторического периода как-то в стороне остались условия и предпосылки единства государственных образований: региональное разделение труда и единый экономический рынок. Отсутствие их в период перехода от раннефеодальных к зрелым феодальным отношениям характерно для всех народов. Феодальной раздробленности в разной форме не избежала ни одна страна.

Любопытно, что во всех славянских странах феодальная раздробленность усиливалась после принятия ими христианства. Стремление к автономии князя усиливалось тягой к этому и епископа. Первое содействовало возникновению разногласий между Киевом и Туровом, Киевом и Полоцком, Киевом и Новгородом. А религиозно-политическая борьба либо углубляла их, либо сглаживала. Но ни в одном случае религиозные противоречия не были главными. Напряженность возникала там и тогда, где земли, стремящиеся к самостоятельности, имели внутренние заделы и перспективы, довольно развитое земледелие, ремесло и торговлю, в том числе активные международные связи. Совершенно очевидно: Северо-Западная Русь и Новгород являлись в начале XI в. своеобразными центрами Древней Руси, претендующими на автономию.

Разногласия между центром и столь развитыми окраинами возрастали по мере повышения требовательности Киева к своим вассалам. В основном противоречии между ними можно выделить две стороны: разрастающийся центральный государственный аппарат, постоянные военные действия требовали увеличения финансовых средств, для извлечения которых был один выход: повышение размера дани земель Киеву (Новгород уже должен был отдавать в центр две трети ежегодного сбора налогов с населения); всевозрастающее стремление Киева духовно закрепить земли при помощи новой религии.

Финансово-экономическое и духовное насилие Киева над окраинами определенным образом отражалось в общественном сознании удельной знати, в конце концов понимающей, что всего этого можно избежать одним путем: отделением от Киева во что бы то ни стало. В случае самостоятельности вся дань оставалась бы в княжестве и распределялась совершенно иначе. Поэтому посадники и местная знать использовали все рычаги для сохранения независимости. Лучшим условием, залогом ее обеспечения они считали удачные матримониальные союзы с правящими домами сильных соседних государств. Это явление стало правилом: Святослав - Предслава венгерская; Владимир - болгарка, чешка, скандинавка, гречанка; Святополк - полька; Ярослав - скандинавка и т. д. Полоцкие, Новгородские, Галицкие, Смоленские правящие княжеские дома продолжали эту политику, находя своим сыновьям жен в Литве, Польше, Венгрии и других государствах. Заключением подобных браков они рассчитывали как можно скорее обрести самостоятельность.

Следует особо сказать о возрастании противоречий между землями Киевской Руси и центром в период введения христианства.

Под влиянием церковных авторитетов все больше укрепляется в целом неверная концепция "триумфального шествия" христианства по Киевской Руси. Славяне якобы как бабочки слетались к огню христианской лампады. На самом же деле это был длительный, мучительный и кровавый процесс. Удельная знать, посадники понимали, что христианизация, идущая из Киева, усилит зависимость их земель от центра и в этом видели опасность. Особую неприязнь вызывали епископы, присылаемые из центра. В первое время, они греки, не говорящие на местных языках, представлялись некими нежелательными контролерами, ревизорами, ябедами. Поэтому их изгоняли, убивали сразу же после ухода великокняжеских дружин, сопровождавших миссионеров. Нередко сообщение о том или ином епископе было одновременно первым и последним - он исчезал. Подобными действиями население земель демонстрировало свое негативное отношение не только к христианству, но и к централизаторским устремлениям Киева. Так, Туров и Полоцк, как когдато Новгород, категорически отказались принять христианство. В Полоцк в 1000 году Владимиром был послан епископ Мина, в Туров, в 1005 - епископ Фома. Но, как признают даже церковные писатели, только через сто с небольшим лет здесь появились епископии.

Если в первые годы христианизации Владимир еще мог прибегнуть к военной силе и активно применял ее при "крещении" ряда городов, то в начале XI в. ситуация изменилась. И он сам, и его сыновья по разным причинам не всегда обращались к насилию и постепенно переходили к убеждению. Об этом свидетельствуют крайне медленное создание церковных центров в окраинных землях в XI-XIII вв. и данные летописей о восстаниях, которые носили одновременно антифеодальный и антихристианский характер. Уже тот факт, что Владимир не смог сам решить эту проблему, говорит о трудностях при введении новой религиозной системы.

В целом же сведения древнерусских источников о процессе христианизации противоречивы: есть намеки на быстрое решение проблемы, есть сообщения и о сложностях, особенно до XV-XVI вв. Несомненно, Владимир пытался утвердить в землях христианство, но встретил сопротивление. В связи с этим важно подчеркнуть следующее: в распространении христианства он возлагал надежды на помощь старших сыновей. Но что же произошло в действительности?

Новгород, где посадником должен был быть самый старший сын Вышеслав, был крещен силой. Владимир не мог смириться с тем, что второй центр его страны игнорирует новую религию. При этом ни в одном источнике, где речь идет о "крещении" новгородцев, не упоминается имя новгородского князя (Вышеслава), как будто его там и не было.Полоцк во главе с Изяславом, а потом с его сыном Брячиславом и внуком Всеславом более ста лет сопротивлялись христианизации10.

В туровской земле, где правил Святополк, местная знать успешно решала экономические и социальные проблемы при помощи силы и прежней веры. А сам Святополк, выражая ее интересы, также не принял христианство. Не было в Турове сил, заинтересованных в принятии христианства, киевского уровня международных и культурных связей, т. е. внешнеполитических предпосылок. Посадник не мог противопоставить себя народу в лице вече, совета старейшин и выполнить задание отца насильственным методом.

О том, что он не был христианином, свидетельствуют все древнерусские источники. Лучшими свидетелями негативизма Святополка были летописи. На фоне христолюбивых страстотерпцев и правдолюбцев, святых заступников и мучеников - гонитель и беззаконник Святополк, зачинщик неправды, второй Каин, треклятый, не боящийся креста, неистовый и подлый убийца выглядит дьяволом, носителем самых страшных злодеяний.

Второе свидетельство того, что Святополк представлял какоето направление сопротивления христианству, дает нам "Сказание о Борисе и Глебе". Повторяемая после смерти Святополка фраза "Перестала быть крамола на Руси" - красноречивый документ. На ее контекст первым обратил внимание митрополит Макарий, а последующие поколения церковных писателей пытались увести от нее внимание исследователей. Так, Е. Е. Голубинский приложил немало усилий для доказательства, что борьба братьев носила сугубо политический характер 11. Тем самым он продолжил мысль Кирилла Туровского, который в свое время подчеркивал: "Святополк задумал восстать против отца"12.

Третьим свидетельством является демонстративно отрицательное отношение к Святополку киевской прохристианской знати, не хотевшей видеть его великим князем.

Еще раз подчеркнем, что в объяснении причин борьбы Святополка с Владимиром и позже с Ярославом многие исследователи упорно настаивали: Святополк не был против христианства вообще. Он просто предпочитал католицизм и планировал вместе с Рейнберном ввести в стране эту неправильную веру, чем якобы изменял православной Руси. Эта мысль подтверждалась обвинениями в его связях с "погаными" печенегами, в браке на католичке, в приближении Рейнберна.

Как мы уже говорили, роль Рейнберна преувеличивают и западные историки. Они до сих пор пытаются доказать, что Русь приняла христианство по западному образцу. Особенно много такого рода мнений появилось накануне празднования у нас в стране 1000-летия введения христианства.

Однако ряд исследователей аргументированно доказывают: арест Святополка, его жены и Рейнберна никак не связан с дальнейшими событиями на Руси, с насаждением в стране католицизма.

Более того, организационно и идеологически христианство в Польше ничем не отличалось в то время от христианства на Руси. Польская церковь была еще настолько слаба, что не могла и помышлять о миссионерской деятельности в великой соседней стране. Не было еще и речи о расколе христианства - до официального разделения церквей оставалось сорок лет.

И наконец, убедительным свидетельством отрицательного отношения Святополка к христианству являются источники, не упоминающие ни об одном факте распространения христианства от имени Киева в годы правления Святополка, не указывающие на открытие хотя бы одной церкви. В эти годы, несомненно, в Киев вернулась знать, выступавшая против введения христианства. Но летописи свидетельствуют о наличии и прохристианской группировки, которая раньше поддерживала Владимира, а в начале борьбы за власть между его сыновьями готова была ориентироваться на того из них, кто выступал за христианство. Вспомните отрывок из летописи: "Созвал киевлян и стал раздавать им подарки. Они же брали, но сердце их не лежало к нему".

Здесь отчетливо проступают две идеи: если бы подарки раздавал другой, если бы знать была единой, то все вместе они не дали бы вокняжиться Святополку. Значит, в Киеве было маловато сил, чтобы противостоять "антихристу" - такое сожаление пронизывает все древнерусские источники.

Прохристианскую их настроенность доказывать нет необходимости. Она проявляется даже при описании основных героев: Ярослава и Святополка, Святополка и будущих святых Бориса и Глеба. Поклонники и последователи русского православия, в чьих руках оказалось летописание, сделали все, чтобы свалить вину за братоубийственную войну и ее последствия на Святополка Окаянного. Ни у одного читателя, познакомившегося со "Сказанием о Борисе и Глебе", ни на минуту не возникает сомнений в явной тенденциозности его содержания.

Все перечисленные свидетельства, факты и выводы, подтверждающие антихристианскую направленность деятельности Святополка, позволяют анализировать ее еще с одной точки зрения - в фокусе религиозно-политической борьбы, разгоревшейся после введения христианства. На наш взгляд, ни одно событие, происшедшее в Киевской Руси конца X - начала XI в., неправомерно рассматривать в отрыве от этого важнейшего процесса. Считаем, что решение конкретной проблемы - взаимоотношений между сыновьями Владимира - возможно только при условии одновременного исследования всех источников и только в связи с процессом христианизации.

Важно подчеркнуть, что приоритет в установлении непосредственной и опосредованной связи отдельных событий, с процессом христианизации принадлежит известным советским ученым П. П. Толочко и А. С. Хорошеву. Именно П. П. Толочко, анализируя положение князя Владимира в конце правления и соотнося его с введением христианства, впервые отметил, что в условиях острейшего противоборства двух идеологий решительный отказ от традиций грозил серьезными неприятностями, отстранением от власти, а то и смертью13. В этой же связи А. С. Хорошев предполагает, что Святополк был некоторое время регентом Владимира, потому он стал править в Киеве после смерти отца14.

Итак, надежды Владимира на помощь сыновей при введении новой религии не оправдались. Христианизация центра Руси началась в 990 году, удельные же земли включились в этот процесс через десять - двадцать лет. Дело в том, что старших сыновей Владимир отправил на посадничество до 988 года, значит, они ушли править уделами, еще не приняв христианство. За это время они вжились в местную среду и, естественно, не были свободны в своих действиях. Не могли удельные князья принять христианство единолично, не считаясь с интересами своего народа и местной знати. Поэтому христианство проникало в окраинные областей научного знания понадобилось для подготовки следующих выводов. Во-первых, есть все основания и данные для того, чтобы признать фактом непрерывное пребывание Святополка на киевском столе с 1013 по 1016 год. Во-вторых, негативное отношение, Святополка к христианству дает возможность судить, что в этот период его усилиями был приостановлен процесс христианизации. Поэтому можно предполагать, что восстание в Новгороде против Ярослава и засилья варягов было не чем иным, как поддержкой Святополка.

Подводя итог событиям 1015 года, мы должны заметить, что каких-либо столкновений между Святополком и Ярославом в этом году не было. Ярослав только еще готовится к походу на Киев, собирает силы. Но движет им не желание отомстить за смерть Бориса и Глеба, хотя на этом упорно настаивают летописи. Братья еще живы. Ярослав готовится уничтожить "крамолу", которая вернула южные земли Руси к прежней религиозной системе.

Хотелось бы попросить прощения у читателя за столь пространные рассуждения по поводу событий 1015 года (смерть Владимира и вокняжение Святополка). Но без них не могут быть поняты последующие события.

ЛИТЕРАТУРА К ТРЕТЬЕЙ ГЛАВЕ

1. Карамзин Н.М. История государства Российского. Т.1. С.140, пр. 487.
2. Успенский Ф. И. Первые славянские монархии на северо-западе. С. 258.
3. Соловьев С. М. История России с древнейших времен. С. 196.
4. Ильин Я. Я. Летописная статья 6523 года и ее источник. С. 151-155.
5. Шахматов А. А. Разыскания о древнейших летописных сво-дах. С. 503.
6. Толочко П. П. Древняя Русь. С. 70.
7. Хорошев А. С. Политическая история русской канонизации. С. 27-31.
8. Ключевский В. О. Курс русской истории. Т. 1. С. 180.
9.Хорошев А. С. Политическая история русской канонизации. С. 31-32.
10. Филист Г. М. О "крещении" Белой Руси. Неман. 1988. № 9. С. 169-173.
11. Голубинский Е. Е. История канонизации святых в русской церкви. 2-е изд. М., 1903. С. 49.
12. Творения св. отца нашего Кирилла, епископа Туровского. Киев, 1880. С. 158.
13. Толочко Я. Я. Древняя Русь. С. 70.
14. Хорошев А. С. Политическая история русской канонизации. С. 30.



Предыщущая глава____Содержание___ Следующая глава

Библиотека

История